«Носферату»: пустой, но изысканный гроб от мастера атмосферного ужаса

Весь 2024 год киноманы ждали, когда выйдет «Носферату» Роберта Эггерса. В начале 2025-го ремейк культового «Носферату, симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау 1922 года наконец появился в России — в кинотеатрах и цифровом релизе. 

Критики окрестили его новой классикой, соцсети наполнились тематическими мемами, а на сайте дистрибьютора Focus Features выставили полноразмерную реплику уютного саркофага графа Орлока всего за 20 000 долларов. 

В статье рассказываю о съемках и актерах, а также пытаюсь понять, почему фильм получился таким же, как этот гроб, — нарядным и пустым.

В этой статье:

1. Сюжет
2. Актеры
3. Производство
4. Каким получился ремейк

Если вы ждали, когда «Носферату» выйдет в кино в России, — радуйтесь, это произошло 11 января 2025 года. Фильм еще можно посмотреть в рамках так называемого предсеансового обслуживания.

С 21 января — после мирового цифрового релиза — «Носферату» можно посмотреть онлайн.

Сюжет

Томас Хуттер, агент по недвижимости в Висборге и молодой муж прекрасной Эллен, берется за сложное, но многообещающее дело. Он отправляется в далекую Трансильванию к старому графу Орлоку, чтобы подписать с ним контракт.

Молодая жена отпускает мужа с большой неохотой — когда Томаса нет, она мучается от ночных кошмаров и сильных припадков истерии. Но все же Хуттер уезжает.

Местные жители предостерегают Томаса от каких-либо дел с графом, но он не слушает и отправляется в замок. Ночью его преследуют странные видения, а днем он находит хозяина, спящим в гробу. Так он убеждается, что местные были правы и он гостит у настоящего носферату.

Граф отплывает в Висборг на корабле, полном крысами. Тем временем Томасу удается выбраться из вампирского логова — он мчится следом домой, но запаздывает. 

Когда он добирается до Висборга, полчища грызунов уже заполонили город и люди умирают от загадочной болезни, которая лишает их крови. Все считают, что это чума, но на самом деле жителей потихоньку «выпивает» Орлок.

Эллен открывает мужу страшную тайну: оказывается, в отрочестве она случайно призвала дух носферату и пообещала себя ему навеки. Ее припадки и видения становятся все чудовищнее.

Профессор Альбин Эберхарт фон Франц, единственный доктор, который поверил в связь Эллен с потусторонними силами, делится древним способом победить монстра: его должна призвать к себе дева, чистая сердцем. Тогда вампир забудет спрятаться с восходом солнца и сгорит в лучах.

Эллен зовет Орлока — и все происходит, как в легенде: тот до утра пьет кровь в ее объятиях, и рассветное солнце сжигает его дотла.

Актеры

Трое актеров из основного каста «Носферату» 2024 года уже играли в других вампирских фильмах. Николас Холт сравнительно недавно засветился в комедии «Ренфилд», где исполнил роль слуги графа Дракулы.

Уиллем Дефо появился в главной роли в фильме 2000 года «Тень вампира», рассказывающем легенду о том, что актер Макс Шрек из оригинального «Носферату» и сам был кровопийцей.

Билл Скарсгард тоже не впервые примеряет накладные клыки. В нетфликсовском сериале «Хемлок Гроув» 2013 года он уже сыграл вампира. 

Правда, куда более конвенционально привлекательного, чем граф Орлок, — бледного и загадочного красавчика-старшеклассника, который борется со своими генами и пытается остаться человеком.

Производство

«Носферату» снимали в Чехии, на знаменитой студии «Баррандов» (где также родились «Миссия: невыполнима», «Идентификация Борна», «Казино "Рояль"» и др.). А некоторые сцены в имении графа Орлока воссоздали в настоящих готических замках: Корвинове в Румынии и Пернштейне и Рожмитал-под-Тремшинем в Чехии.

Для съемок на площадку привезли 5000 живых крыс (клянутся, что ни одна не пострадала) и несколько волков.

Работая с цветокоррекцией, Эггерс заигрывает с техникой вирирования, популярной у немецких экспрессионистов. Например, ночные сцены снимали днем и при постобработке удалили красные и желтые тона, добившись характерной для оригинала синевы.

Билла Скарсгарда отправили на вымуштровку к оперной певице Асгердюр Юниусдоттир, чтобы он научился рокотать басом. Актеру досталось больше других коллег — пришлось изрядно похудеть, каждый день накладывать грим по шесть часов и освоить реконструированный древнедакский язык. 

Впрочем, большую часть времени Эггерс заставляет своего Орлока говорить на английском с усредненным восточно-европейским акцентом — и это уже смешно для всех, кто смотрел «Чем мы заняты в тени».

Над аутентичностью сюртука графа тоже постарались — он занял бы достойное место в гардеробе средневекового румынского вельможи. Хотя от художницы по костюмам Линды Мьюир, которая вместе с режиссером еще с «Ведьмы», мы меньшего и не ждали. 

Другие наряды тоже воссоздали превосходно — начиная с платьев Эллен, образцами для которых послужили модные журналы Германии первой половины XIX века, до традиционных кофт и рубах жителей Трансильвании.

Точно Эггерс воспроизводит и фольклорные подробности. Например, вампир кусает не в шею, а в грудь — так раньше объясняли чувство тяжести в сердце. В деревне Хуттер наблюдает, как обнаженная девушка на коне ищет могилу вампира, — это реальный обряд. Правда, на белую лошадь сажали не голую красавицу, а одетого мальчика, но мы же в Голливуде в конце концов.

Трепетно и нежно режиссер воссоздает легендарные кадры из оригинала: вот тень когтистой лапы ползет по экрану прямо к зрителю, вот призрачная повозка увозит незадачливого Томаса навстречу року, вот корабль смерти направляется в Висборг. 

Вопрос, есть ли в этом мастерском воспроизведении оригинала что-то, кроме мастерского воспроизведения оригинала, я оставлю напоследок.

Каким получился ремейк

Ремейк Эггерса почти дословно следует оригиналу, позволяя себе одну крупную вольность в ряду более мелких отклонений: в отличие от фильма 1922 года, Эллен давно связана с Орлоком, потому что в подростковом смятении призвала его дух и пообещала ему себя в жены.

Со слов героини, поначалу дух графа (который она про себя прозвала Смертью) был ласков и давал ей то, чего она искала, но со временем начал становиться все более требовательным и ненасытным. В общем, типичный штрих. 

Но в поле абьюзивных отношений и освобождения от них фильм не идет, хотя есть соблазн вчитать в него и этот лейтмотив. В кино такого масштаба всегда хочется увидеть что-нибудь современное и своевременное.

 Новый «Носферату» ничего такого не предлагает. «Сами ищите актуальность, если она так нужна», — будто говорит режиссер. 

Можно было бы сказать, что это фильм о викторианском ужасе перед женской сексуальностью. В конце концов, вампиризм как символ подавленного эротизма — один из столпов, на которых зиждется вампирская массовая культура. А «истерические» припадки главной героини явно носят эротический характер — и «лечат» их соответственно эпохе эфиром, тугим корсетом и связыванием. 

Однако, чтобы все это увидеть, не хватает жара и грязи. Словно между зрителем и картиной режиссер заботливо подложил силиконовую прослойку, а рядом стоит координатор по интимным сценам. 

Сцены «лечения» ужасают чуть ли не больше всего, что есть в фильме, особенно когда думаешь, что это происходило с женщинами в реальности постоянно. Но я не спешила бы бежать с плакатами «феминистское переосмысление».

Конечно, Эггерс выдвигает Эллен на первый план в отличие от своих предшественников — и Мурнау, и Херцога. Нам часто показывают приступы героини, ее видения и даже дают ей пару философских монологов. 

Но получает ли она от этого хоть что-то, кроме экранного времени? Эллен по-прежнему — дама в беде, которая должна принести себя в жертву, чтобы спасти город. Никакой субъектности она не приобретает.

Если бы «Носферату» был настоящим переосмыслением — она могла бы, например, сбежать со своим темным полуразложившимся графом в пику всем. Но этого не происходит. Она была и остается агнцем на заклание, пусть и более осведомленным в собственной сексуальности, чем ее предшественницы.

Получается ли у Эггерса философское рассуждение о природе добра и зла, о неспособности человека отделить одно от другого? Фильм дает одну фразу от Эллен на приморском кладбище, чтобы зацепиться за эту мысль, — и никак ее не развивает.

Любовный треугольник с отчаянными метаниями? Вот на что Эггерсу откровенно все равно, так это на мелодраму — за этим идите к Копполе.

«Носферату» вроде бы passion project Эггерса, но passion почему-то здесь не чувствуется, виден один project: отличная работа оператора Джарина Блашке, съемочной группы, художников по костюмам. 

Эггерсу, кажется, не то чтобы нечего сказать — он и не планировал ничего говорить. Все обрубленные и недотянутые темы и линии, которые есть в фильме, появляются скорее вопреки его воле. 

Персонажи, как часто бывает, зажили собственной жизнью, пока создатель предавался немому восхищению немым же оригиналом. Короткий ответ на вопрос «Почему это сняли?» от Эггерса был бы: «Потому что хочу». И только вам решать, стоит ли это двух часов вашей жизни.