Сохранить храм в Крохино: история одного фонда

«Я пошла к храму по льду и поняла: никто этим заниматься не будет, он просто обрушится».

Так 24-летняя Анор Тукаева решила своими силами спасать храм Рождества Христова в Крохино — бывшем селе в Вологодской области. В 1961 году место ушло под воду при заполнении Шекснинского водохранилища. Прошло 17 лет: вокруг церкви появился искусственный остров, созданный на частные пожертвования и силами волонтеров, а на колокольне снова горит маяк.

В этой статье:

1. Первая встреча
2. Год подготовки
3. Волонтеры
4. Искусственный остров
5. Свет, который зажгли люди
6. Память, которую не затопить
7. Почему это вообще важно и что дальше
8. Как помочь

Первая встреча

В феврале 2009 года Анор впервые приехала в Крохино: это была семейная туристическая поездка. Посреди замерзшей воды стояла церковь — все, что осталось от села, которое в 1960-х ушло на дно.

Внутри храма была вода, снаружи тоже вода, а рядом проходил фарватер, по которому годами шли сотни судов. Волны от них разбивали кладку, и храм разрушался.

Храм Рождества Христова построили в конце XVIII — начале XIX века. Когда-то это был городской собор — один из шести храмов Крохинского посада. В XIX веке Крохино считалось городом, к середине XX века стал селом. А в начале 1960-х все затопили ради Волго-Балтийского водного пути: дома снесли, людей переселили, храмы разобрали.

Одна церковь уцелела только потому, что в ней сделали маяк зоны затопления — навигационный знак на Белом озере. В 1970-х фарватер выпрямили, поставили современные бакены. Храм-маяк перестал быть нужен, и его забросили на полвека.

Анор вспоминает, что тогда, в 2009 году, она сразу почувствовала ответственность за это место, хотя не была ни реставратором, ни историком.

Год подготовки

Благотворительный фонд «Центр возрождения культурного наследия "Крохино"» появился в 2011 году. Год до этого Анор изучала вопрос: она понятия не имела, с какой стороны подойти к зданию — стоит в воде, разваливается и никому формально не принадлежит.

Искала экспертов и нашла тех, кто работал с Калязинской колокольней — похожим объектом, тоже затопленным и стоящим в воде. Колокольню начали спасать в конце 1980-х: обваловали, защитили от волн. У этих специалистов был реальный опыт. Они и подсказали, с чего начинать.

Параллельно Анор писала письма, делала запросы, выясняла, кому принадлежит здание и какие разрешения нужны. Это был трудный путь: без анализа и проработки первичных шагов двигаться было невозможно.

А еще для начала работ были нужны помощники и, конечно, деньги.

Волонтеры

Первый раз волонтеры приехали в 2011 году. Кто-то из Москвы, кто-то из Питера, Уфы, Надыма. Узнали о проекте из соцсетей или от знакомых. Это были те, кто готов жить в палатках за много километров от дома без всяких удобств.

«Все, что у нас было, — перчатки и деревянные носилки», — вспоминает с улыбкой Анор.

Инфраструктуры тогда не было никакой, волонтерского кампуса тоже. Жили в палатках, спали на земле, еду готовили на костре.

За несколько сезонов волонтеры вручную вытащили из воды мусор, разобрали завалы, укрепили стены. А главное — построили дамбу из руин самого храма: вал из битого кирпича и цемента, чтобы защитить здание от волн.

Волонтерские работы позволили остановить разрушение, дали время на проектирование и изыскания. Результат увидели сразу: храм перестал осыпаться, волны больше не били в стены, и это вдохновляло. Анор говорит, что в этом и суть волонтерства: без ресурсов сделать то, что невозможно объяснить.

Сейчас в Крохино приезжают волонтеры разного возраста — от школьников до пенсионеров. Художники, программисты, архитекторы, учителя, врачи. Единого портрета нет: их объединяют ценности и интерес к наследию.

Искусственный остров

Дамба из руин — это временное решение. Чтобы спасти храм по-настоящему, нужен искусственный остров: шпунтовая стенка, насыпной грунт, пирс. Инженерное сооружение полностью отсекает волны.

Анор отмечает, что обычно такие острова создают при участии крупных инвесторов или государства. Здесь же ограничились пожертвованиями нескольких компаний и частных лиц.

Деньги собирали по всей стране. Люди переводили понемногу — кто сколько мог. Фонд составлял карту сборов и видел: отклики приходят отовсюду — из Калининграда, с Алтая, Дальнего Востока.

«Это была всенародная история. Мы видели, что даже за пределами Вологодской области наша работа имеет значение» — говорит Анор.

Остров построили, и храм больше не разрушается от волн. Это уже победа.

Свет, который зажгли люди

Когда колокольню законсервировали — поставили крышу, восстановили лестницы, — на ней зажгли свет. Установили солнечную батарею, и маяк загорелся.

Сбор на светильники был совсем небольшим. Но отклик оказался таким мощным, что собрали в несколько раз больше. Каждому хотелось внести свою лепту, чтобы быть причастным к этому свету. Анор называет это очень понятной человеческой историей: храм-маяк стоит в истоке реки Шексны из сурового Белого озера, и когда-то маяк там действительно был нужен, а теперь стал символом.

Свет вернул людям память. Переселенцы, которые уехали из Крохино в детстве и годами не хотели вспоминать о затопленной родине, вдруг начали рассказывать, присылать письма, сообщения в сообщество и мессенджеры фонда. А один пожилой мужчина написал: «Когда я был ребёнком, бабушка укладывала меня спать, когда зажигался свет на маяке».

«Даже самые суровые дедушки, которые до того молчали, начали рассказывать свои истории. Свет действительно согревает — на каком-то другом измерении», — признается Анор, и голос у нее дрожит.

Сейчас в Крохино приезжают внуки и правнуки переселенцев. Для них волонтерский кампус — место, где можно почувствовать себя как дома, будто приехал к бабушке с дедушкой. Особенно ценно, что это место появилось там, где, казалось бы, перспективы нет.

Память, которую не затопить

Многие регионы России так или иначе связаны с затоплением, однако мало где переселенцы могут рассказать свою историю вслух.

Фонд собирает воспоминания с самого начала проекта: записывает интервью, ищет старые фотографии и документы. Это непросто — люди не любят вспоминать, потому что переселение было принудительным. Они потеряли дома, родину, кладбища, и многие не говорят об этом даже с родными. Анор признается, что доверие пришлось заслуживать годами, и только когда люди увидели, как фонд работает, они начали открываться.

Фонд снял документальный фильм «Незатопленные истории Белого озера». Только голоса переселенцев, без закадрового текста. Расшифровывать интервью помогали волонтеры из разных городов, многие из которых никогда не были в Крохино.

Вода выносит на берег артефакты каждую весну, что-то земля выталкивает сама. Нашли целые кузнечные клещи позапрошлого века и станок для нарезки соломы из Царства Польского с клеймом «Perlis Brothers Lohow». А из осколков фресок, найденных в храме, сложили мозаичную икону.

Почему это вообще важно и что дальше

Анор Тукаева за все время существования фонда не раз слышала этот вопрос: «Ну стоит себе церковь в воде, и что? Кому это надо?» Ответов у нее несколько.

• Забытая история. Затопление Крохино в 1960-х было травмой для сотен семей, но в районных газетах за много лет почти ни одной заметки об этом. Люди молчали, потому что тема была запретной. Если не записывать их голоса сейчас, они исчезнут вместе с последними свидетелями.
• Символ. Храм в Крохино видели тысячи туристов на проплывающих судах, а еще он снимался в фильме Василия Шукшина «Калина красная». Сегодня это здание — молчаливый свидетель масштабной истории затопления. Если оно разрушится окончательно, исчезнет не просто памятник, а возможность говорить об этих событиях и времени вообще.
• Изменение отношения. Много лет назад благотворительной поддержки на сохранение архитектурных памятников в России практически не существовало. Люди не понимали, зачем жертвовать на стену в воде. Но на остров для храма жертвовали понемногу — со всей страны, от западных границ до Дальнего Востока. Анор называет это ментальным изменением: помогая такому делу, люди соприкасаются с историей.

Храм в Крохино не станет действующим — в труднодоступном месте нет прихожан. Но он остается местом, где можно остановиться и подумать: о прошлом, о людях, о том, как мы распоряжаемся памятью.

«Мы все выросли травмированными руинизированным прошлым, — говорит Анор. — Стало привычным проходить мимо и не замечать разрушенную историческую среду». 

Крохино — попытка эту привычку сломать.

В планах на ближайшие годы у фонда — два направления. В Крохино благоустраивают Природный и мемориальный парк с дорожками на месте бывших кварталов, строят арт-объекты. А в Белозерске реконструируют здание, где разместится музей Незатопленных историй Белого озера.

Как помочь

Фонд существует много лет. И все это время проект держится на людях, которые переводят средства, приезжают волонтерить и помогают интеллектуально — расшифровывают архивы, ищут документы, делают дизайн.

«Совкомбанк про добро» — благотворительная платформа, где можно поддержать «Крохино» и другие проекты. За 2,5 года через нее собрали больше 316 млн рублей для некоммерческих организаций по всей стране.

Добробаллы — внутренняя валюта платформы: 1 балл равен 1 рублю. Банк утраивает ваше пожертвование за счет баллов. Например, вы жертвуете 100 рублей и добавляете 200 добробаллов — фонд получает 300 рублей.

Чтобы поддержать «Крохино»:

1. Зарегистрируйтесь на prodobro.ru.
2. Перейдите на страницу фонда.
3. Оформите регулярное или сделайте разовое пожертвование рублями и увеличьте его до трех раз добробаллами. Либо проголосуйте собственными добробаллами.

Совкомбанк и платформа «Совкомбанк про добро» помогают таким историям, как история фонда Крохино, звучать. Станьте частью этой истории.