Пугающая маска молодости: несколько слов о пластике лица

Это не молодость 

С хирургической подтяжкой лица всегда одно и то же: натянутые скулы, лоб без намека на эмоции, взгляд, который будто застыл. Иногда это выглядит ухоженно — особенно на фото, в определенном ракурсе, издалека. Но в реальности возникает другой эффект: перед тобой не молодая женщина, а стареющая дама с явной подтяжкой.

Неважно, сколько ей лет на самом деле — 45 или 60. После хирургического вмешательства возраст становится нераспознаваемым. Но не исчезает, а подменяется маской, про которую все понятно. И на которую слегка тревожно смотреть — как на любую ненормальность в облике. 

Наверное, срабатывает «эффект зловещей долины»: беспокойство при виде чего-то, что выглядит почти как человек, но ключевое слово — «почти».

Взгляните на актрис или медийных женщин, которые «переделали» лицо. Их легко отличить по характерному выражению, одинаковому у всех, чью кожу подтянули на операционном столе.  

Стыд и страх

Я смотрю на такие лица — и не думаю: «Вау, хочу так же». Я думаю: «Зачем ты это с собой сделала?»

Но тут же себя останавливаю — потому что знаю ответ. И это не каприз, не глупость, не желание покрасоваться. Это страх.

Страх стать невидимой, перестать быть «женщиной», потерять шансы, уважение, любовь. Это попытка спастись от времени, от одиночества, от бессилия. А еще — от жестокого взгляда общества, которое намекает, подразумевает, всеми силами демонстрирует: стареть — стыдно.

Подтянутые лица говорят не об уверенности, а об отчаянии. Женщина, которая решается лечь под нож, делает это не от хорошей жизни. Она борется.

И каждый раз, когда я вижу эту борьбу — в мимических морщинах, которые больше не двигаются, или противоестественно разглаженной коже, в губах, застывших в полуулыбке, и как будто все время слегка прищуренных глазах, — мне не хочется восхищаться. Мне хочется сочувствовать.

Возраст как ловушка

Давайте честно: общество не прощает женщинам возраст. Ни в кино, ни в политике, ни в соцсетях, ни даже в повседневной жизни.

Нам внушают: чтобы быть ценной, нужно быть молодой. И если ты осмелилась состариться — ты сдала позиции. Ты никому не интересна, ты можешь быть в лучшем случае бабушкой с пирожками, а в худшем — бабкой на лавке.

Неважно, насколько активную жизнь ты ведешь, не имеет значения, чего ты достигла, на что ты влияешь, насколько ты опытный специалист. Если ты не выглядишь молодо или хотя бы моложаво — с тобой покончено.

С юности мы живем с таймером. До 30 лет — успей выйти замуж. До 40 — построй карьеру и сбереги внешность. После 50 — исчезни из поля зрения. Или переделай себя, чтобы «вернуться» в категорию 40+. 

Это не личный выбор. Это давление извне.

Поэтому я не осуждаю женщин, которые решаются на хирургическое омоложение. Я понимаю, что в их мире это может быть единственным способом остаться в игре. И мы все в одной лодке. Просто кто-то изо всех сил гребет против течения, а кто-то — старается хотя бы не утонуть.

Невозможность быть собой

Самое печальное — в попытке сохранить призрак молодости женщины теряют индивидуальность. Все подтянутые хирургами «молодые» лица становятся похожими — знакомая форма щек, одни и те же губы, одинаковая линия бровей, узнаваемый разрез глаз.

Лица теряют тепло, мимику, живость. Улыбка становится натянутой не только в прямом смысле — она будто чужая.

Взгляд невыразительный — потому что за выразительность отвечает мимика, а кожа вокруг глаз больше не двигается. Единственное послание, которое может передать такой взгляд — «Я пытаюсь быть моложе». 

Я не представляю, что видят женщины, прошедшие через операцию, в зеркале по утрам. Узнают ли себя? Кажется ли им, что пластический хирург вернул их на 10-15 лет назад, а не обеспечил совсем новым, не слишком удобным для жизни лицом? Самое главное — я надеюсь, что им нравится то, что они видят. Иначе уж совсем непонятно, зачем все это. 

Немного о принятии

Кто-то может сказать — а что делать, если стареть не хочется? 

Оставим за скобками очевидную мысль о том, что старение неизбежно. Нет никого, кому удалось бы избежать этого процесса, и никого, кому он не предстоит в будущем. Однако справляться с ним можно по-разному, и вовсе необязательно привлекать к делу скальпель.

Да, молодость не вернется и лицо уже не станет таким, каким было в 20. Но в любом возрасте можно быть живым и бодрым, выглядеть так, чтобы привлекать одобрительные и заинтересованные взгляды, если это важно. И для этого нужна не натянутая на кости черепа кожа  — а здоровье, энергия, стиль, полезные привычки, ухоженность, внутренняя уверенность.

Значение имеет не то, сколько сил и денег женщина потратила на хирургические процедуры, а то, как она ценит себя. Как она себя воспринимает, как говорит, смеется, смотрит на других. И с живым лицом на самом деле быть живой гораздо проще. 

Я знаю женщин, которые стареют красиво. Не потому что у них нет морщин — а потому что они не боятся старости. Они живые. Настоящие. Они улыбаются и хохочут, подмигивают и щурятся, остроумно шутят и бодро жестикулируют.

Они следят за собой — и ведут активную жизнь, полную смысла, а не превращают себя в восковую фигуру, памятник ушедшей молодости. И вот это по-настоящему притягивает. 

Жаль только, жить в эту пору прекрасную… 

Мне жаль, что нас вынуждают бояться старости. Что мы тратим деньги, нервы и здоровье, чтобы убежать от того, что все равно нас догонит. Мне больно, что в мире до сих пор считается более успешной женщина, которая носит маску без возраста, а не та, у которой есть собственное лицо с характером.

Но, может быть, однажды это изменится?

Если каждая из нас однажды скажет себе: «Я не хочу прятаться. Я хочу жить». Если каждая из нас посмотрит в зеркало — и увидит не врага, а союзника. Тогда, возможно, и другие женщины увидят: стареть — это не приговор. Это путь.

Путь, по которому можно идти — гордо, с достоинством, с открытым лицом.